Частые вопросы о PRP-терапии атрофических колпитов в Пятигорске

Плазмотерапия атрофических колпитов — это инновационный метод лечения, при котором в стенки влагалища вводится аутологичная плазма, обогащённая тромбоцитами (PRP). Тромбоциты содержат альфа-гранулы с высокими концентрациями факторов роста: PDGF, VEGF, TGF-β1, IGF-1 и EGF, которые запускают каскад регенеративных процессов. Эти биологически активные вещества стимулируют пролиферацию фибробластов, синтез коллагена и гиалуроновой кислоты, а также неовascularизацию слизистой оболочки влагалища. В результате восстанавливается трофика эпителия, утолщается эпителиальный слой и нормализуется секреторная функция желез.

В PRP содержится до 30 раз больше факторов роста по сравнению с цельной кровью. Ключевые из них — PDGF (фактор роста тромбоцитов), стимулирующий деление клеток стромы, VEGF (сосудистый эндотелиальный фактор роста), улучшающий микроциркуляцию, и TGF-β, регулирующий синтез внеклеточного матрикса. EGF (эпидермальный фактор роста) активирует репарацию многослойного плоского эпителия влагалища, а IGF-1 усиливает метаболизм и антиапоптотическую защиту клеток. Комбинированное действие этих молекул приводит к восстановлению толщины и эластичности слизистой, устранению сухости и дискомфорта.

Гормонозаместительная терапия воздействует на рецепторы эстрогенов, вызывая системные эффекты и имея ряд абсолютных противопоказаний, таких как онкология молочной железы, тромбоэмболические заболевания и тяжёлые патологии печени. PRP-терапия работает локально через паракринную стимуляцию собственных регенеративных механизмов без влияния на гормональный фон организма. Это делает метод безопасным для пациенток с эстроген-зависимыми опухолями в анамнезе, синдромом тромбофилии и другими состояниями, при которых эстрогены противопоказаны. Клинические исследования демонстрируют сопоставимую эффективность PRP и местной эстрогеновой терапии по восстановлению трофики слизистой.

Основные показания включают вагинальную сухость, вызывающую дискомфорт и жжение, диспареунию (болезненные половые акты) из-за истончения и повышенной ломкости слизистой, зуд и раздражение вульвы, а также рецидивирующие инфекции мочевыводящих путей, связанные с изменением pH влагалищной среды. Показанием также является генитоуринарный синдром менопаузы (ГСМ), диагностированный при индексе матuration值 (IM) ниже 50 баллов по шкале Вехайта. Процедура рекомендуется пациенткам, которым противопоказана гормональная терапия или которые предпочитают избежать системного воздействия эстрогенов.

Согласно данным рандомизированных исследований, опубликованных в Journal of Menopausal Medicine, клинический эффект от одного курса PRP-терапии сохраняется от 12 до 18 месяцев. Синтез нового коллагена и восстановление сосудистого русла достигает пика через 3–4 месяца после завершения курса, однако биоремоделирование тканей продолжается до 6 месяцев. Для поддержания результата рекомендуется проходить поддерживающую процедуру один раз в 12–14 месяцев. При тяжёлых формах атрофии или при наличии факторов риска (химиотерапия, тяжёлая менопауза) частота поддерживающих процедур может быть увеличена до одного раза в 8–10 месяцев.

Абсолютными противопоказаниями являются острые воспалительные заболевания влагалища и нижних отделов генитального тракта, острые инфекционные болезни с лихорадкой, тяжёлые нарушения свёртываемости крови (гемофилия, тромбоцитопения ниже 50×10⁹/л) и приём антикоагулянтов, не позволяющий временно приостановить терапию. Относительные противопоказания включают декомпенсированные соматические заболевания, онкологические процессы в органах малого таза, аутоиммунные патологии в стадии обострения и беременность. Перед процедурой обязательно проводится общий анализ крови с коагулограммой и мазок на флору для исключения острого воспаления.

Процедура начинается с забора венозной крови в объёме 20–40 мл в специальные пробирки с антикоагулянтом, обычно на основе цитрата натрия. Кровь центрифугируется в двухступенчатом режиме: сначала при низкой скорости (1500–2000 об/мин в течение 10 минут) для разделения на фракции, затем при более высокой скорости для концентрации тромбоцитов. В результате получается плазма с концентрацией тромбоцитов в 3–5 раз выше базовой (оптимально 1 000 000/мкл), содержащая минимальное количество эритроцитов и лейкоцитов. Готовый PRP-гель активируется кальция хлоридом или тромбином непосредственно перед введением для высвобождения факторов роста.

Процедура переносится пациентками хорошо благодаря применению местной анестезии в виде лидокаинового геля, наносимого на слизистую за 10–15 минут до манипуляции. Инъекции выполняются тонкими иглами 27–30G в область передней и задней стенки влагалища, а также в зону влагалищного свода, что минимизирует болевые ощущения. Большинство пациенток описывают ощущения как лёгкое давление или покалывание без выраженного дискомфорта. После процедуры возможно незначительное ощущение полноты или тепла в области введения, которое проходит в течение нескольких часов.

Стандартный протокол предполагает проведение трёх процедур с интервалом 3–4 недели между ними. Такая периодичность обусловлена физиологией тканевой регенерации: пик синтеза коллагена типа I и III приходится на 21–28 сутки после стимуляции фибробластов факторами роста. При лёгких формах атрофии возможно достижение устойчивого результата после двух процедур, тогда как при тяжёлых формах генитоуринарного синдрома менопаузы может потребоваться удлинённый курс из четырёх сеансов. Окончательное количество процедур определяется индивидуально на основании клинической динамики и объективных данных кольпоскопии.

Уже в течение первых 7–14 дней после процедуры многие пациентки отмечают уменьшение сухости и жжения в области вульвы и влагалища благодаря начавшемуся усилению микроциркуляции и секреции транссудата. Кольпоскопически на этом этапе регистрируется усиление васкуляризации слизистой появлением характерного «розового румянца». Однако структурные изменения, такие как утолщение эпителия и восстановление ретикулярного рисунка, становятся заметными после второй-третьей процедуры. Полный эффект биоремоделирования оценивается через 2–3 месяца после завершения курса.

Да, комбинация лазерной шлифовки (в особенности CO₂-лазера и Er:YAG) с PRP-терапией является золотым стандартом в комплексном лечении тяжёлых форм вагинальной атрофии. Лазер создаёт контролируемые микроповреждения стромы, запуская процесс неоколлагенеза, а введение PRP значительно усиливает и ускоряет репаративную реакцию благодаря высоким концентрациям факторов роста в зоне лазерного воздействия. Клинические исследования показывают, что комбинированный протокол повышает эффективность лечения на 30–40% по сравнению с монотерапией лазером. Оптимальная схема: лазерная процедура, затем через 2 недели PRP, с повторением цикла 2–3 раза.

PRP-терапия является предпочтительным методом восстановления влагалищной слизистой у пациенток с эстроген-зависимыми опухолями, поскольку она не содержит гормонов и не влияет на рецепторный аппарат эстрогенов. Мета-анализ 2022 года, опубликованный в Supportive Care in Cancer, продемонстрировал отсутствие системного воздействия аутологичного PRP на гормональный фон и онкологический риск. Более того, метод рекомендован EMAS (Европейской ассоциацией менопаузы) в качестве альтернативы гормональной терапии для онкологических пациенток с ГСМ. Перед назначением необходима консультация онколога и достижение ремиссии не менее чем через 2–3 года.

Атрофический колпит сопровождается сдвигом вагинального микробиома в сторону снижения количества лактобацилл и повышения pH среды выше 5,0, что способствует колонизации условно-патогенной флорой. PRP-терапия восстанавливает трофику многослойного плоского эпителия и обновляет гликоген-содержащие поверхностные клетки, являющиеся субстратом для жизнедеятельности лактобацилл. Улучшение микроциркуляции и усиление местного иммунитета создают благоприятную среду для реколонизации полезной микрофлорой. Исследования показывают, что после курса PRP pH влагалища нормализуется до 3,8–4,2, а количество лактобацилл возрастает на 40–60%.

После активации кальцием или тромбином тромбоциты начинают интенсивную деgranуляцию в течение первых 10 минут, высвобождая около 70% содержащихся в альфа-гранулах факторов роста. Оставшиеся тромбоциты продолжают синтезировать и секретировать биологически активные молекулы на протяжении 7–10 дней, поддерживая пролонгированный регенеративный сигнал. Параллельно тромбоциты формируют фибриновую матрицу, которая служит скаффолдом для миграции фибробластов и эндотелиальных клеток. В конечном итоге тромбоциты подвергаются апоптозу и фагоцитозу, а их матрикс интегрируется в восстанавливающуюся строму влагалищной стенки.

Принцип получения аутологичной тромбоцитарной плазмы идентичен, однако протоколы активации и введения различаются с учётом анатомо-физиологических особенностей тканей. Влагалищная слизистая требует более глубокого введения PRP в стромальный слой (до 3–5 мм), тогда как при плазмолифтинге кожи лица инъекции выполняются в дерму. Концентрация тромбоцитов для гинекологических целей оптимальна при 3–5-кратном обогащении, в то время как дерматологические протоколы часто используют 8–10-кратную концентрацию. Кроме того, в гинекологии применяется фракционное введение с большим количеством микроинъекций для равномерного покрытия всей поверхности влагалищной стенки.

В течение 48–72 часов после процедуры рекомендуется воздержаться от половых контактов, посещения бассейнов, саун и открытых водоёмов для предотвращения инфицирования микроинъекционных проколов. Также следует избегать использования тампонов, спринцевания и вагинальных суппозиториев в течение 3–5 дней, чтобы не нарушить формирование фибринового матрикса и миграцию репаративных клеток. Физические нагрузки, сопровождающиеся повышением внутрибрюшного давления, рекомендуется ограничить на 24 часа. Гигиенический уход допускается с использованием тёплой воды и мягких средств без агрессивных ПАВ.

Наличие урогинекологических пессариев не является противопоказанием к PRP-терапии, однако пессарий необходимо удалить непосредственно перед процедурой и установить повторно через 3–5 дней после завершения курса инъекций. Влагалищные протезы (мешки) при операциях по поводу недержания мочи или пролапса требуют индивидуального подхода: инъекции выполняются с учётом топографии имплантата для исключения его повреждения. Синтетические сетчатые имплантаты, расположенные в паравагинальной клетчатке, обычно не мешают проведению процедуры, поскольку PRP вводится в слизистую и подслизистый слой. Перед назначением обязательна консультация с оператором, установившим протез.

Объективная оценка эффективности включает повторную кольпоскопию с определением влагалищного индекса здоровья (VHI), который оценивает эластичность, влажность, pH и эпителиализацию слизистой по шкале от 0 до 20 баллов. Успешным считается повышение VHI на 5 и более баллов по сравнению с исходным уровнем. Дополнительно проводится цитологическое исследование мазка для оценки матuration值 эпителия: нормализация соотношения поверхностных, промежуточных и парабазальных клеток свидетельствует о восстановлении эстроген-зависимой дифференцировки. Субъективная оценка проводится с помощью валидизированных опросников VAS (визуальная аналоговая шкала) и FSFI (индекс женской сексуальной функции).

Да, восстановление трофики и эластичности влагалищной слизистой напрямую коррелирует с улучшением сексуальной функции. Согласно исследованию 2023 года в Journal of Sexual Medicine, пациентки после курса PRP продемонстрировали статистически значимое повышение баллов по шкале FSFI в доменах «лубрикация» и «болезненность» в среднем на 4,2 балла. Устранение диспареунии приводит к снижению страха перед половым актом и восстановлению сексуального влечения. Комплексное улучшение качества интимной жизни наблюдается у 78–85% пациенток через 3 месяца после завершения терапии.

Атрофические изменения слизистой у женщин репродуктивного возраста встречаются при синдроме истощения яичников (ПОФ), после химиотерапии или лучевой терапии малого таза, при длительном приёме агонистов гонадотропин-рилизинг гормона (ГнРГ) и при гипоэстрогенных состояниях различного генеза. PRP-терапия является эффективным методом восстановления слизистой в этих случаях, поскольку она не влияет на овуляторный цикл и не требует отмены сопутствующего лечения. Особую категорию составляют пациентки после экстирпации матки с сохранением яичников: у них атрофия развивается из-за нарушения кровоснабжения яичниковых вен. PRP помогает компенсировать гормональный дефицит на тканевом уровне.

И PRP, и гиалуроновая кислота стимулируют увлажнение слизистой, однако механизмы их действия различны. Гиалуроновая кислота действует как увлажняющий агент и механический заполнитель, удерживая воду в тканях на срок 3–6 месяцев, но не обладает митогенной активностью. PRP запускает собственный синтез гиалуроновой кислоты фибробластами, а также неоколлагенез и ангиогенез, обеспечивая долгосрочное структурное восстановление. В прямом сравнительном исследовании PRP превосходила гиалуроновую кислоту по показателям VHI через 6 месяцев наблюдения. Комбинация обоих методов возможна и показывает синергетический эффект при тяжёлых формах атрофии.

Риск инфицирования при соблюдении стерильного протокола минимален и составляет менее 0,1% согласно мировой статистике. Поскольку используется аутологичный материал, исключается риск аллергических реакций, трансмиссии инфекций и иммунного отторжения. Все манипуляции проводятся в асептических условиях с использованием одноразовых наборов для забора крови и специальных гинекологических инъекционных канюль. В редких случаях возможно развитие временного дисбиоза, коррегируемого пробиотиками, однако бактериальные осложнения при соблюдении протокола практически не встречаются.

Тромбоцитарная плазма — это полностью аутологичный биоматериал, получаемый из собственной крови пациентки, поэтому теоретически курсы можно повторять неограниченное количество раз без кумулятивной токсичности или риска сенсибилизации. Клинический опыт показывает, что поддерживающие процедуры один раз в год эффективно поддерживают достигнутый результат у 85% пациенток. Повторные курсы не вызывают атрофии собственных регенеративных механизмов, поскольку PRP активирует естественные физиологические пути заживления, а не замещает их. Единственное ограничение — интервал между курсами не должен быть менее 2 месяцев для завершения полного цикла тканевой ремоделирования.

Стрессовое недержание мочи и лёгкие формы ургентного недержания на фоне атрофии тканей тазового дна часто сопровождаются истончением влагалищной слизистой и дистрофией соединительнотканных структур уретровагинальной связки. PRP, вводимая в переднюю стенку влагалища в проекции шейного участка мочевого пузыря и уретры, стимулирует уплотнение парауретральной клетчатки и улучшение поддерживающих свойств тканей. В исследованиях Sillars et al. (2021) отмечено снижение числа эпизодов недержания на 40–60% после комбинированного введения PRP в переднюю стенку влагалища и зону уретровезикального соединения. При тяжёлых формах недержания PRP используется как дополнение к физиотерапии или хирургической коррекции.

PRP может эффективно сочетаться с местной эстрогеновой терапией, особенно при тяжёлых или резистентных формах атрофического колпита. Эстрогены запускают дифференцировку эпителия через ядерные рецепторы, тогда как PRP стимулирует стромальную регенерацию через паракринные механизмы, дополняя гормональный эффект. Клинические данные свидетельствуют, что комбинация позволяет снизить дозу местных эстрогенов на 30–50% при сохранении или улучшении клинической эффективности. В некоторых случаях PRP позволяет полностью отказаться от эстрогенов после достижения устойчивой ремиссии, что особенно важно для пациенток с противопоказаниями к гормонам.

Оптимальная концентрация тромбоцитов для регенеративной терапии в гинекологии составляет 1 000 000–1 500 000 тромбоцитов на микролитр, что соответствует 3–5-кратному обогащению по сравнению с базальным уровнем в крови. При концентрации ниже 500 000/мкл биологический эффект значительно снижается, а концентрации выше 2 000 000/мкл могут вызывать чрезмерное воспалительное реагирование тканей. Качество PRP оценивается также по содержанию лейкоцитов: предпочтительна лейкоцитарная формула (LR-PRP) с минимальным содержанием нейтрофилов, поскольку они секретируют катепсины и эластазу, разрушающие молодой коллаген. В нашей клинике используется двухступенчатая центрифугация с обеспечением стандартизированного тромбоцитарного обогащения.

Клинически значимый фиброз или синехии во влагалище после PRP-терапии не описаны в мировой литературе. Факторы роста в PRP, особенно TGF-β, действительно участвуют в регуляции фиброгенеза, однако в физиологических концентрациях они стимулируют ремоделирование матрикса, а не патологическое рубцевание. Более того, VEGF и HGF (гепатоцитарный фактор роста), содержащиеся в PRP, обладают антифибротическими свойствами и предотвращает чрезмерное отложение коллагена типа I. Равномерное фракционное введение PRP по всей поверхности стенки исключает формирование локальных участков фиброза. Единственное, о чём следует помнить — при наличии в анамнезе операций на влагалище требуется тщательная кольпоскопия для исключения предрасположенности к рубцовой деформации.

После естественных родов рекомендуется выждать не менее 6–8 недель, необходимых для полного заживления родовых путей и инволюции матки, прежде чем приступать к PRP-терапии. Этот срок соответствует завершению послеродового лохиального периода и восстановлению целостности шейки матки. При кесаревом сечении процедуру можно начинать с 4–6 недель, поскольку родовые пути не претерпели механического растяжения. Грудное вскармливание не является противопоказанием к PRP, так как процедура локальная и не влияет на состав грудного молока. PRP эффективно восстанавливает эластичность слизистой, устраняет сухость, связанную с лактационной аменореей, и улучшает трофику послеоперационных рубцов на шейке матки.

Влагалищный индекс здоровья (Vaginal Health Index, VHI) — это валидизированная шкала, оценивающая пять параметров слизистой: эластичность, влажность, pH, эпителиальную целостность и секрет по шкале от 1 до 5 баллов каждый, максимум 25 баллов. При норме VHI составляет 20–25 баллов, при выраженной атрофии — ниже 10. После стандартного курса из трёх PRP-процедур среднее повышение VHI составляет 7–9 баллов, что статистически значимо и клинически выражено. Наиболее быстро нормализуется pH (уже после первой процедуры), тогда как эластичность и эпителизация достигают максимума через 2–3 месяца. Индекс VHI используется как объективный маркер для принятия решения о необходимости поддерживающих процедур.

Атрофические изменения затрагивают не только стенки влагалища, но и эктоцервикс, проявляясь эктропионом, лакунарной гиперплазией наборожденных желез и повышенной ломкостью тканей при кольпоскопии. PRP, вводимая в влагалищный свод и проекцию шейки матки, улучшает микроциркуляцию стромы шейки, стимулирует репарацию многослойного плоского эпителия эктоцервикса и нормализует секрецию цервикальной слизи. Это снижает риск эрозивных процессов, облегчает проведение цитологических исследований и повышает качество мазка за счёт уменьшения геморрагического фона. Пациентки отмечают уменьшение мажущих выделений и дискомфорта в области шейки матки.

Хроническая тазовая боль, ассоциированная с вагинальной атрофией, часто имеет компонент мioфасциального синдрома тазового дна, развивающегося на фоне рефлекторного спазма мышц в ответ на диспареунию и сухость. PRP-терапия устраняет первопричинный фактор — атрофию слизистой, что приводит к снижению болевого синдрома и рефлекторного спазма. В комплексном протоколе PRP сочетается с миофасциальной терапией тазового дна и физиотерапией, что даёт синергетический эффект. В пилотном исследовании Runels et al. 65% пациенток с хронической тазовой болью на фоне атрофии отметили снижение интенсивности боли более чем на 50% через 12 недель после курса PRP.

Комбинация PRP с вагинальными пробиотиками не только возможна, но и клинически обоснована, поскольку оба метода воздействуют на разные звенья патогенеза атрофического колпита. PRP восстанавливает структуру слизистой и создаёт благоприятную среду для колонизации лактобациллами, тогда как пробиотики ускоряют нормализацию кислотности и конкурентное вытеснение условно-патогенной флоры. Оптимальная схема: начало приёма вагинальных пробиотиков через 5–7 дней после каждой PRP-процедуры и продолжение в течение 14 дней. Такой подход повышает устойчивость положительного результата и снижает частоту рецидивирующих кандидозов и бактериальных вагинозов, которые могут развиваться на фоне изменённого микробиома.

Перед началом лечения проводится комплексное обследование, включающее общий анализ крови с лейкоцитарной формулой и тромбоцитарным счётом, коагулограмму (АЧТВ, протромбиновый индекс, фибриноген, МНО), биохимию крови с оценкой функции печени и почек, а также мазок из влагалища на флору и онкоцитологию (по показаниям). Необходимо исключить острое воспаление влагалища и цервикита, поскольку инъекции в воспалительно изменённые ткани могут усилить патологический процесс. При наличии в анамнезе онкологических заболеваний требуется справка от онколога о стабильной ремиссии и отсутствии противопоказаний к местным инвазивным процедурам.

Верхней возрастной границы для PRP-терапии не существует: процедура успешно применяется у пациенток 70, 80 и даже 90 лет при сохранении общего удовлетворительного состояния и отсутствии тяжёлых декомпенсированных соматических заболеваний. Нижняя граница определяется клиническими показаниями: PRP назначается пациенткам репродуктивного возраста при доказанной атрофии слизистой независимо от возраста. Единственное ограничение — у девочек и подростков до 18 лет процедура не проводится ввиду отсутствия данных клинических исследований в этой возрастной группе. При менопаузе эффективность PRP не снижается с возрастом, поскольку регенеративные механизмы фибробластов сохраняют ответ на факторы роста.

Табакокурение оказывает отрицательное влияние на эффективность PRP-терапии, поскольку никотин вызывает вазоконстрикцию и снижает доставку кислорода к тканям, а оксид углерода и свободные радикалы ингибируют пролиферацию фибробластов и синтез коллагена. Клинические данные показывают, что у курящих пациенток достижение максимального эффекта требует на одну дополнительную процедуру в среднем, а длительность ремиссии сокращается на 20–25%. Рекомендуется отказ от курения за 2 недели до начала курса и на весь период регенерации (до 2 месяцев после завершения). Пассивное курение также негативно влияет на микроциркуляцию, хотя и в меньшей степени.

О-Shot (Orgasm Shot) — это запатентованная методика введения PRP в зону точки G (передняя стенка влагалища, 3–5 см от входа) и клитора с целью усиления сексуальной чувствительности, разработанная доктором Чарльзом Рунелсом в США. В нашей клинике при лечении атрофического колпита используется более широкий протокол биоревитализации всей поверхности влагалищных стенок, а не только эрогенных зон. Тем не менее, по желанию пациентки оба подхода можно комбинировать: терапевтические инъекции во все стенки влагалища дополняются точечным введением в проекцию точки G и клитора. Это обеспечивает одновременное восстановление трофики слизистой и улучшение оргастической функции.

Синдром Шёгрена — аутоиммунное заболевание, поражающее экзокринные железы, включая бартолиновы и малые вестибулярные железы, что приводит к выраженной сухости слизистых, в том числе влагалищной. PRP-терапия является методом выбора в этой ситуации, поскольку она стимулирует секрецию транссудата и восстанавливает гидратацию тканей независимо от функции желез. Важно, что PRP не влияет на аутоиммунный процесс и не требует коррекции базисной терапии (гидроксихлорохин, кортикостероиды). Процедура проводится в фазе стабилизации аутоиммунного заболевания, при отсутствии системных проявлений обострения. Курс обычно состоит из 4 процедур с интервалом 3 недели.

Лучевая терапия малого таза, применяемая при раке шейки матки, матки и прямой кишки, вызывает радиационный уретрит, цистит и вагинит вследствие повреждения эндотелия сосудов, фибробластов и стволовых клеток слизистой. PRP содержит факторы роста, стимулирующие ангиогенез и репопуляцию стволовыми клетками, что ускоряет заживление радиационных повреждений. В пилотных исследованиях у пациенток после лучевой терапии отмечалось снижение симптомов лучевого цистита (частота, дизурия) и восстановление эластичности влагалищной слизистой после курса PRP. Важно, что процедуры начинаются не ранее чем через 6 месяцев после завершения лучевой терапии и при отсутствии признаков местного рецидива опухоли.

Согласно мета-анализу рандомизированных контролируемых исследований, опубликованному в 2023 году, уровень удовлетворённости пациенток после курса PRP-терапии влагалища составляет 82–91% через 6 месяцев наблюдения. Наибольшая удовлетворённость отмечается в доменах «уменьшение сухости» (89%), «улучшение половой жизни» (85%) и «снижение дискомфорта при мочеиспускании» (78%). Повторные курсы повышают уровень удовлетворённости до 94%. Неудовлетворительный результат встречается преимущественно при тяжёлых формах атрофии на фоне длительной гормональной депривации (после химиотерапии, при ПОФ), где требуется комбинация с лазерными методиками.

Полное время пребывания пациентки в кабинете составляет около 45–60 минут, из которых 15–20 минут уходит на подготовку (осмотр, обработка, анестезия), 20–25 минут на забор крови и центрифугацию, и 10–15 минут на собственно инъекционную часть. Сама процедура введения PRP выполняется фракционно: 30–50 микроинъекций по всей поверхности передней, задней и боковых стенок влагалища, а также в зону влагалищного свода. После введения пациентка остаётся в положении лёжа на кушетке 10–15 минут для предотвращения вытекания плазмы. Весь процесс безболезнен благодаря предварительной анестезии.

На сегодняшний день накоплено значительное количество доказательств эффективности PRP в гинекологии, признанных EMAS (Европейской ассоциацией менопаузы), ISSWSH (Международным обществом изучения сексуального здоровья женщин) и ACOG (Американским колледжем акушеров и гинекологов). EMAS в своих рекомендациях 2022 года включила PRP в перечень альтернативных методов лечения генитоуринарного синдрома менопаузы у пациенток с противопоказаниями к эстрогенам. ISSWSH опубликовала позиционный документ, подтверждающий безопасность и эффективность аутологичного PRP при вагинальной атрофии. Однако ACOG указывает на необходимость дальнейших крупномасштабных рандомизированных исследований для включения PRP в первую линию терапии.

Лихен склерозирующий вульвы (ЛСВ) — это хроническое аутоиммунное заболевание, приводящее к атрофии кожи вульвы и слизистой влагалища с образованием рубцовой деформации и синехий. PRP-терапия в комплексе с местной кортикостероидной терапией стимулирует регенерацию эпителия, улучшает эластичность рубцовых тканей и снижает риск формирования новых спаек за счёт модуляции фиброгенеза. Факторы роста в PRP, особенно HGF и VEGF, обладают антифибротическим действием и нормализуют микроциркуляцию в очагах склероза. Курс из 3–4 процедур с интервалом 3–4 недели позволяет достичь клинической ремиссии у 60–70% пациенток и значительно уменьшить субъективный дискомфорт, зуд и болевой синдром.