Частые вопросы о PRP-терапии при хроническом эндометрите в Пятигорске

Хронический эндометрит — это стойкое воспаление слизистой оболочки полости матки, характеризующееся инфильтрацией эндометрия плазматическими клетками и нарушением процессов децидуализации, что приводит к бесплодию, привычному невынашиванию беременности и нарушению менструальной функции. PRP-терапия вводится интракавитарно в полость матки и действует через высвобождение факторов роста, которые подавляют хроническое воспаление, стимулируют регенерацию железистого эпителия и восстанавливают ангиогенез в базальном слое эндометрия. Клинические исследования показывают, что PRP снижает экспрессию прозапальных цитокинов IL-6 и TNF-α в тканях эндометрия и повышает экспрессию антиапоптотического белка Bcl-2, создавая благоприятную среду для имплантации эмбриона.

Для регенерации эндометрия критически значимы VEGF (сосудистый эндотелиальный фактор роста), стимулирующий неоангиогенез в функциональном слое, и HGF (гепатоцитарный фактор роста), регулирующий пролиферацию и миграцию эндометриальных эпителиальных клеток. PDGF активирует эндометриальные стромальные клетки и фибробласты, синтезирующие матрикс, тогда как IGF-1 и EGF ускоряют реэпителизацию железистых структур. TGF-β играет ключевую роль в регуляции иммунной толерантности на границе «мать—плод», что особенно важно при хроническом эндометрите с аутоиммунным компонентом. Комплексное действие этих молекул восстанавливает толщину и рецептивность эндометрия.

Хронический эндометрит нарушает процессы децидуализации стромальных клеток, снижает экспрессию интегринов и других молекул адгезии, необходимых для инвазии трофобласта, и создаёт прозапальный микроклимат с избытком Th1-цитокинов, отторгающих эмбрион. Классическая антибиотикотерапия (доксициклин, ципрофлоксацин, метронидазол) эрадикирует патогенную флору, но не устраняет последствия воспаления: фиброз стромы, ишемию и атрофию железистых структур. Именно поэтому 20–30% пациенток сохраняют гистологические признаки эндометрита даже после двух курсов антибиотиков, а фертильность остаётся сниженной. PRP запускает репаративные процессы, восполняя этот «регенеративный дефицит».

Показаниями являются бесплодие на фоне верифицированного хронического эндометрита, особенно резистентного к антибиотикотерапии, привычное невынашивание беременности (два и более спонтанных аборта в анамнезе), неудачи эко (2 и более неудачных попыток переноса качественных эмбрионов), тонкий эндометрий (менее 7 мм в фазу имплантационного окна) и синдром Ашермана после инструментальных вмешательств. Показанием также является подготовка эндометрия к программам донорского эмбриона или суррогатного материнства, где требуется максимальная рецептивность слизистой. В нашей клинике каждое назначение PRP основывается на результатах гистероскопии и иммуногистохимического исследования биоптата на CD138.

Золотым стандартом диагностики является гистероскопия с биопсией эндометрия и последующим иммуногистохимическим окрашиванием на маркер CD138 (синдекан-1), специфичный для плазматических клеток. Наличие более чем 5 плазматических клеток в 10 полях зрения при увеличении ×400 подтверждает диагноз хронического эндометрита. Дополнительно проводится микробиологическое исследование биоптата на хламидии, микоплазмы, уреаплазмы и анаэробную флору, а также ПЦР-диагностика на хронический эндометрит-ассоциированные микроорганизмы. В программах ЭКО оценивается толщина эндометрия на УЗИ и маркеры рецептивности (экспрессия интегринов αvβ3, ЛХ-рецепторов) по показаниям.

PRP стимулирует пролиферацию базального слоя эндометрия через активацию эндометриальных стволовых клеток и увеличение синтеза коллагена типа III и гиалуроновой кислоты в строме. VEGF, высвобождаемый из тромбоцитарных альфа-гранул, индуцирует рост новых капилляров, улучшая перфузию функционального слоя эндометрия. Клинические исследования Chang et al. (2019) продемонстрировали, что интраутеринное введение PRP увеличивает толщину эндометрия в среднем на 1,8–2,4 мм у пациенток с рефрактерным тонким эндометрием. Увеличение толщины сопровождается улучшением эхоструктуры: появлением трёхслойного рисунка и усилением васкуляризации по данным допплерографии.

Для интраутеринного применения оптимальной считается концентрация тромбоцитов 4–6 раз выше базальной, что соответствует 1 200 000–1 800 000 тромбоцитов на микролитр. При более низкой концентрации регенеративный эффект недостаточен для преодоления воспалительного фона хронического эндометрита. Слишком высокая концентрация (>2 500 000/мкл) теоретически может вызвать чрезмерное воспаление в полости матки, хотя в гинекологической практике такие случаи не описаны. В нашей клинике используется стандартизированная двухступенчатая центрифугация с контролем тромбоцитарного счёта гематологическим анализатором, что гарантирует воспроизводимость биологического эффекта.

Процедура проводится в асептических условиях на гинекологическом кресле без необходимости анестезии, поскольку введение PRP через канал шейки матки практически безболезненно. После антисептической обработки влагалища и шейки матки врач вводит тонкий гинекологический катетер через цервикальный канал в полость матки и медленно инфундирует 3–5 мл активированной тромбоцитарной плазмы. Пациентка остаётся в положении лёжа 15–20 минут для предотвращения обратного вытекания плазмы через канал шейки матки. Вся манипуляция занимает 30–40 минут, включая забор крови, центрифугацию и введение.

Большинство пациенток переносят процедру хорошо и описывают ощущения как лёгкое давление или тепло внизу живота. Поскольку PRP вводится мягким гибким катетером без использия шпекулюма в фиксации (катетер вводится на ощупь или под визуальным контролем), травматизация цервикального канала минимальна. В редких случаях возможны кратковременные тянущие ощущения, аналогичные менструальным, которые проходят в течение 15–20 минут после процедуры. Для пациенток с цервикальным стенозом или высокой тревожностью возможно применение местной анестезии гелям лидокаина на шейку матки за 10 минут до манипуляции.

Стандартный протокол лечения хронического эндометрита предполагает 2–3 интраутеринных введения PRP с интервалом 3–5 дней в середине пролиферативной фазы менструального цикла (7–10-й день цикла). Такая частота обусловлена физиологией эндометриальной регенерации: пик пролиферации эпителия приходится именно на эту фазу под влиянием эстрадиола. При подготовке к ЭКО PRP вводится за 2–3 дня до переноса эмбриона или за 48 часов до начала прогестиновой поддержки в программе заместительной гормональной терапии (ЗГТ) эндометрия. При тяжёлых формах резистентного эндометрита или синдроме Ашермана курс может быть расширен до 4 процедур.

Структурные изменения эндометрия после PRP становятся объективно заметны уже через 7–10 дней: УЗИ регистрирует увеличение толщины на 1–2 мм и усиление васкуляризации по данным 3D-допплерографии. Гистологически уменьшение инфильтрации плазматическими клетками и восстановление железистой архитектуры подтверждаются при контрольной биопсии через 1–2 менструальных цикла. В плане фертильности первая позитивная динамика отмечается примерно через 2–3 месяца после завершения курса, что соответствует полному обновлению функционального слоя эндометрия. При подготовке к ЭКО эффект оценивается непосредственно перед переносом эмбриона по параметрам толщины и эхоструктуры.

Наилучший клинический результат достигается при последовательном применении: сначала этиотропная антибиотикотерапия для эрадикации инфекционного агента, затем через 5–7 дней после окончания курса антибиотиков — PRP для восстановления стромы и эпителия. Такая схема позволяет устранить причину воспаления и одновременно устранить его последствия: фиброз, ишемию и нарушение рецептивности. Одновременное введение PRP и антибиотиков не рекомендуется, поскольку антибактериальные препараты могут ингибировать активность высаженных в PRP фибробластов и стромальных клеток. В нашем протоколе PRP назначается после контрольной гистероскопии, подтверждающей эрадикацию плазматических клеток.

Повторный курс PRT показан при сохранении гистологических признаков эндометрита после первого курса (более 2 плазматических клеток в поле зрения), при отсутствии наступления беременности в течение 3–6 месяцев после терапии, при подготовке к повторному протоколу ЭКО после неудачной попытки, а также при прогрессировании тонкого эндометрия. Поддерживающая терапия может проводиться однократно за 48 часов до каждого переноса эмбриона в программах ЭКО для поддержания максимальной рецептивности. Интервал между полными курсами должен составлять не менее двух менструальных циклов для завершения полного цикла эндометриальной ремоделирования.

Рецидивирующая имплантационная недостаточность (RIF) определяется как отсутствие имплантации после переноса трёх и более качественных эмбрионов, и хронический эндометрит выявляется у 30–50% таких пациенток. PRP улучшает имплантационный потенциал эндометрия за счёт восстановления децидуализации стромы, нормализации экспрессии интегринов и снижения прозапальных цитокинов. Мета-анализ 2021 года, включающий 8 исследований и 1 247 пациенток, показал, что интраутеринное введение PRP повышает частоту клинической беременности при RIF на 40–60% по сравнению с контрольными группами. Эффект особенно выражен у пациенток с тонким эндометрием (<7 мм) и гистологически верифицированным эндометритом.

PRP повышает качество эндометрия по нескольким ключевым параметрам: увеличивает толщину до оптимальных 9–12 мм, восстанавливает характерный трёхслойный эхопризнак на УЗИ, усиливает васкуляризацию по данным энергетического допплера и нормализует синхронность созревания стромального и эпителиального компартментов. Факторы роста в PRP стимулируют продукцию протеогликанов и гликопротеинов, формирующих поверхностный слой эпителия (glycocalyx), с которым взаимодействует трофобласт на этапе инвазии. Кроме того, PRP снижает частоту маточных сокращений в фазу имплантации, которые могут экспульсировать эмбрион, благодаря улучшению трофики миометрия.

Абсолютными противопоказаниями являются острая фаза воспалительного процесса в полости матки и придатках, острый цервицит и вагинит, беременность, злокачественные новообразования матки и шейки матки, тяжёлые нарушения свёртываемости крови и приём неотменяемых антикоагулянтов. Относительные противопоказания включают субмукозные миомы матки, деформирующие полость, врождённые аномалии развития матки с рудиментарным рогом, острые соматические заболевания в стадии декомпенсации. Перед процедурой обязательно проводится УЗИ органов малого таза для исключения острой патологии и оценки структуры эндометрия.

PRP не заменяет гистероскопическую адгезиолитику при выраженных внутриматочных синехиях, но является необходимым дополнением к хирургическому лечению. После механического рассечения спаек PRP вводится в полость матки для стимуляции реэпителизации обнажённых рубцовых поверхностей и предотвращения реформирования синехий. Факторы роста в PRP активируют эндометриальные стволовые клетки, оставшиеся в базальном слое, и ускоряют покрытие раны новым эпителием. Клинические данные свидетельствуют, что использование PRP после адгезиолитики снижает частоту рецидива спаек с 30–40% до 10–15% и повышает частоту восстановления фертильности до 60–70%.

В течение 48 часов после процедуры рекомендуется воздержаться от половых контактов, посещения бассейнов, саун и ванн, чтобы предотвратить инфицирование полости матки через слегка раскрытый цервикальный канал. Тампоны и спринцевания противопоказаны в течение 5 дней после каждого введения. Физические нагрузки и подъём тяжестей не ограничиваются, однако рекомендуется избегать чрезмерного напряжения пресса в первые сутки. Могут наблюдаться незначительные мажущие выделения в течение 1–2 дней, обусловленные микротравмой цервикального канала катетером; это нормальное явление, не требующее медицинского вмешательства.

Частота осложнений при соблюдении стерильного протокола крайне низка и составляет менее 0,5%. Возможные осложнения включают временное увеличение вагинальных выделений, кратковременное повышение базальной температуры в течение 12–24 часов (реакция на цитокины) и редко — развитие острого эндометрита при введении PRP на фоне скрытой инфекции. Поскольку используется аутологичная плазма, аллергические реакции и отторжение материала исключены. В нашей клинике перед каждой процедурой проводится обязательный мазок на флору, что сводит риск инфекционных осложнений к минимуму.

Нет, интраутеринное введение PRP не влияет на системный гормональный фон, поскольку факторы роста действуют локально в полости матки и практически не всасываются в кровоток в значимых количествах. Менструальный цикл сохраняется регулярным, а уровни ФСГ, ЛГ, пролактина, эстрадиола и прогестерона остаются в пределах физиологических колебаний. Некоторые пациентки отмечают незначительное увеличение объёма менструальных выделений в первом цикле после терапии, что связано с улучшением васкуляризации эндометрия и более полным его отторжением. Это временное явление, не требующее коррекции.

В зависимости от исходного состояния фертильности и возраста пациентки, частота наступления спонтанной беременности после курса PRT при хроническом эндометрите составляет 35–55% в течение 6 месяцев. В программах ЭКО применение PRP повышает частоту биохимической беременности с 25–30% до 45–55%, а частоту клинической беременности — с 18–22% до 35–42% на одну попытку у пациенток с ранее неудачными протоколами. При тонком эндометрии (<7 мм) добавление PRP увеличивает частоту имплантации на 50–70%. Наилучшие результаты достигаются у пациенток моложе 35 лет с изолированным эндометритом без сопутствующего тубарного фактора бесплодия.

Да, PRP успешно интегрируется в протоколы заместительной гормональной терапии (ЗГТ) эндометрия при подготовке к переносу эмбриона в программах ЭКО и донорского ооцита. Стандартная схема: PRP вводится однократно при достижении эндометрием толщины 7 мм или на 5–6-й день прогестиновой поддержки, непосредственно перед переносом эмбриона. Гормоны (эстрадиол и прогестерон) создают фон для пролиферации и децидуализации, а PRP усиливает ангиогенез и рецептивность, действуя синергетически. Клинические исследования демонстрируют, что такая комбинация повышает частоту живорождения на 15–20% по сравнению с ЗГТ без PRP у пациенток с рефрактерным тонким эндометрием.

И PRP, и G-CSF используются для улучшения трофики эндометрия, но имеют разные механизмы действия: G-CSF стимулирует пролиферацию эндометриальных клеток через рецепторы CSF3R, тогда как PRP действует через широкий спектр факторов роста, одновременно затрагивая ангиогенез, иммуномодуляцию и синтез матрикса. G-CSF требует рекомбинантного препарата и дорогостоящего лекарственного обеспечения, в то время как PRP получается из собственной крови пациентки и не имеет побочных эффектов, связанных с фармакологическими препаратами. Сравнительные исследования показывают сопоставимую эффективность обоих методов по увеличению толщины эндометрия, однако PRP имеет преимущество при наличии воспалительного компонента благодаря своим противовоспалительным свойствам.

Сочетание хронического эндометрита и эндометриоза встречается у 25–35% пациенток с бесплодием, и этот фенотип характеризуется особо выраженным прозапальным микроклиматом в полости матки. PRP может применяться при стабильном, непрогрессирующем эндометриозе (стадии I–II по rASRM), однако требуется предварительная гормональная супрессия (агонисты ГнРГ или прогестины) для снижения активности эндометриоидных очагов. Введение PRP на фоне высокой активности эндометриоза теоретически может стимулировать пролиферацию эндометриоидных клеток из-за содержания VEGF, хотя прямых доказательств этому нет. В нашей клинике PRP назначается после 2–3 месяцев гормональной супрессии и контрольного УЗИ.

Хронический эндометрит ассоциирован с нарушением иммунной толерантности в эндометрии: избытком Th1-ответа, повышенной экспрессией NK-клеток и дефицитом регуляторных Т-клеток (Treg). PRP содержит TGF-β и IL-1RA, которые способствуют переключению иммунного профиля в сторону Th2-ответа, необходимого для успешной имплантации. Факторы роста в PRP также ингибируют продукцию прозапальных цитокинов IL-6, IL-8 и TNF-α эндометриальными клетками, снижая хроническое воспаление. Исследования in vitro показывают, что инкубация эндометриальных стромальных клеток с PRP повышает экспрессию HOXA10 и LIF — ключевых маркеров рецептивности, регулируемых в том числе иммунными механизмами.

При доказанном хроническом эндометрите и тонком эндометрии рекомендуется проведение полного курса PRP (2–3 процедуры) перед первой попыткой ЭКО для восстановления базальных структур. Если беременность не наступила, а эндометрий остаётся тонким или рецептивность снижена, перед каждой последующей попыткой переноса эмбриона достаточно однократного введения PRP за 48 часов до трансфера. Такой «поддерживающий» протокол экономически более выгоден и клинически эффективен, поскольку поддерживает ангиогенез на пике имплантации. Если после первого курса толщина эндометрия нормализовалась и остаётся стабильной, повторные введения PRP перед каждой попыткой не обязательны.

Ожирение (ИМТ >30) является независимым фактором риска хронического эндометрита из-за метаболически индуцированного воспаления и нарушения микроциркуляции в тканях. При ИМТ >35 качество тромбоцитарной плазмы может несколько снижаться из-за системного воспалительного фона и дислипидемии, однако PRP остаётся эффективной терапией. Клинические данные показывают, что у пациенток с ожирением для достижения сопоставимого эффекта может потребоваться на одну дополнительную процедуру в курсе. Рекомендуется снижение ИМТ до 25–30 кг/м² для оптимизации результатов, поскольку нормализация метаболических параметров усиливает регенеративный ответ эндометрия на факторы роста.

Да, PRP применяется и при бесплодии неясного генеза с нормальными показателями спермограммы партнёра, патентными трубами и качественными эмбрионами, особенно если предыдущие попытки ЭКО были неудачными. В таких случаях возможен субклинический хронический эндометрит, не выявляемый стандартной гистологией без иммуногистохимии на CD138, или функциональная недостаточность эндометрия без выраженного воспаления. PRP улучшает общую рецептивность эндометрия и повышает шансы имплантации даже при отсутствии формального диагноза эндометрита. В нашей практике такой подход применяется после тщательного обследования и исключения других причин бесплодия.

Эндометриальные стромальные клетки (эндометриальные фибробласты) под воздействием PDGF и TGF-β из PRP переходят в децидуализированный фенотип, продуцирующий пролактин, IGFBP-1 и экстрацеллюлярный матрикс, необходимый для имплантации. Факторы роста активируют сигнальные пути PI3K/Akt и MAPK/ERK, что стимулирует выживаемость, пролиферацию и миграцию стромальных клеток. Параллельно происходит индукция экспрессии матриксных металлопротеиназ (MMP-2, MMP-9), участвующих в ремоделировании стромы и создании благоприятной среды для инвазии трофобласта. Эти молекулярные изменения подтверждены в исследованиях in vitro с использованием культур эндометриальных стромальных клеток, инкубированных с аутологичным PRP.

Возраст значимо влияет на регенеративный потенциал эндометрия, поскольку снижение овариального резерва после 38–40 лет сопровождается уменьшением количества эндометриальных стволовых клеток и снижением их ответа на факторы роста. Тем не менее, PRP остаётся эффективной терапией и у пациенток старшей возрастной группы, хотя частота наступления беременности естественным путём снижается из-за сопутствующего снижения качества ооцитов. В программах ЭКО с донорскими ооцитами, где качество эмбриона не зависит от возраста реципиентки, PRP эффективно восстанавливает рецептивность эндометрия даже у пациенток 45–50 лет, повышая частоту имплантации до уровня молодых доноров.

На сегодняшний день не зарегистрировано случаев развития эндометриальной гиперплазии или полипов, ассоциированных с интраутеринным введением аутологичного PRP. Факторы роста в PRP стимулируют физиологическую пролиферацию базального слоя эндометрия, а не патологическую, поскольку их действие регулируется нормальными механизмами обратной связи тканей. В отличие от непрерывного воздействия эстрогенов, PRP применяется кратковременно (2–3 раза в цикле), что исключает избыточную пролиферацию. Перед каждой процедурой выполняется УЗИ-контроль эндометрия, позволяющий исключить существующую гиперплазию или полип до введения PRP.

Экспериментальные исследования показывают, что факторы роста из PRP стимулируют пролиферацию и инвазию трофобласта in vitro, повышая экспрессию молекул адгезии и протеолитических ферментов, необходимых для проникновения в децидуализированный эндометрий. VEGF и PlGF (плацентарный фактор роста) в PRP поддерживают раннюю ангиогенез плацентарного ложа, что имеет значение для профилактики задержки роста плода и преэклампсии. Клинические данные свидетельствуют, что беременности, наступившие после PRP, протекают с частотой осложнений, сопоставимой с популяционной, без увеличения риска выкидыша, преждевременных родов или врождённых аномалий.

Для одного сеанса интраутеринного введения требуется 20–30 мл венозной крови, что обеспечивает получение 3–5 мл концентрированной тромбоцитарной плазмы. Этого объёма достаточно для равномерного покрытия полости матки тонким слоем PRP, необходимым для контакта с эндометрием. При необходимости введения PRP в другие зоны (например, парацервикально при комплексной терапии) объём забора крови может быть увеличен до 40–50 мл. Забор крови проводится стерильно в вакуумные пробирки с антикоагулянтом, после чего немедленно начинается центрифугация для предотвращения свёртывания.

После инструментального аборта или диагностического выскабливания рекомендуется выждать не менее одного полного менструального цикла перед введением PRP, чтобы полость матки полностью очистилась от продуктов децидуации и восстановился эндометрий. Ранняя инстилляция PRP (в течение 2–3 недель после аборта) теоретически может способствовать сохранению остатков плодного яйца и увеличению риска инфекции. В исключительных случаях, при тяжёлом синдроме Ашермана, сформировавшемся после аборта, PRP может быть введена через 2–3 недели одновременно с первичной адгезиолитикой под покрытием антибиотиков. При медикаментозном аборте сроки восстановления короче, и PRP возможна уже через 2–3 недели.

Интратибальное введение PRP — экспериментальная методика, которая в настоящее время не входит в стандартные протоколы лечения хронического эндометрита. Прямое введение PRP в маточные трубы технически сложно и связано с риском травмы трубной стенки и развития эктопической беременности. При тубарном факторе бесплодия (непроходимости труб) методом выбора является ЭКО, а не локальная терапия PRP. В редких случаях, при подготовке к реконструктивной трубной хирургии, PRP может применяться в проекции интерстициального отдела трубы, но эти методики требуют дальнейшего изучения. В нашей клинике PRP строго ограничивается полостью матки и цервикальным каналом.

Успешность терапии оценивается комплексно: субъективно — по нормализации менструального цикла и исчезновению дисменореи, объективно — по данным УЗИ (толщина >7 мм, трёхслойная структура, хорошая васкуляризация) и гистологически — по отсутствию плазматических клеток в контрольной биопсии эндометрия (CD138-негативность). Ключевым критерием для пациенток с бесплодием является наступление беременности в течение 6 месяцев после терапии. В программах ЭКО успех оценивается по частоте биохимической и клинической беременности, а также по динамике уровня β-хорионического гонадотропина на 14-й день после переноса эмбриона.

Табакокурение значительно снижает эффективность PRP-терапии эндометрия, поскольку никотин и канцерогены табачного дыма вызывают вазоконстрикцию спиральных артерий эндометрия, окислительный стресс и апоптоз эндометриальных клеток. Исследования показывают, что у курящих пациенток толщина эндометрия увеличивается на 30–40% меньше по сравнению с некурящими после идентичного курса PRP. Рекомендуется полный отказ от курения минимум за 1 месяц до начала терапии и на весь период подготовки к беременности. Пассивное курение также негативно влияет на результаты, хотя в меньшей степени, чем активное.

Наличие внутриматочной спирали (ВМС) является относительным противопоказанием к интраутеринному введению PRP, поскольку спираль механически препятствует равномерному распределению плазмы по полости матки и может служать нидусом для инфицирования при инстилляции. Перед курсом PRP ВМС извлекается, а после завершения терапии и восстановления фертильности может быть установлена новая спираль или выбран другой метод контрацепции. При медицинских показаниях к сохранению ВМС (например, при лечении меноррагии) PRP не применяется интракавитарно, а возможно только парцервикальное введение, которое оказывает опосредованное благоприятное влияние на кровоснабжение матки.

После завершения курса PRP контрольное трансвагинальное УЗИ выполняется на 7–10-й день следующего менструального цикла для оценки толщины и структуры эндометрия в пролиферативной фазе. При наличии гистологически верифицированного эндометрита до лечения рекомендуется контрольная гистероскопия с биопсией через 1–2 цикла для подтверждения регресса плазматической инфильтрации. В программах ЭКО мониторинг эндометрия проводится стандартно по протоколу ЗГТ, а решение о необходимости повторного введения PRP принимается на основании параметров эндометрия в день, предшествующий переносу эмбриона. При наступлении беременности дальнейшее наблюдение ведётся по стандартному протоколу ведения беременности.

На сегодняшний день PRP при хроническом эндометрите и тонком эндометрии рассматривается как многообещающая экспериментальная терапия, однако SHE (Society for Human Embryology) и ESHRE пока не включили PRP в официальные клинические рекомендации из-за необходимости дополнительных крупномасштабных рандомизированных исследований. Тем не менее, многочисленные пилотные и когортные исследования, опубликованные в рецензируемых журналах (Journal of Assisted Reproduction and Genetics, Reproductive Biomedicine Online), демонстрируют статистически значимое повышение частоты беременности. В нашей клинике PRP применяется в соответствии с принципами доказательной медицины: после информированного согласия пациентки, при отсутствии альтернатив с доказанной большей эффективностью и с обязательной фиксацией результатов для вклада в клиническую статистику.

Стоимость полного курса PRP-терапии (2–3 процедуры с забором крови, центрифугацией и введением) значительно ниже стоимости повторного цикла ЭКО, включающего стимуляцию суперовуляции, пункцию фолликулов, лабораторную обработку ооцитов и культивирование эмбрионов. Экономическая целесообразность PRP особенно очевидна у пациенток с тонким эндометрием или резистентным эндометритом, где повторный протокол ЭКО без коррекции эндометрия имеет высокую вероятность неудачи. Инвестиции в восстановление рецептивности эндометрия перед следующей попыткой ЭКО повышают кумулятивную частоту беременности и снижают общие затраты на достижение живорождения. В нашей клинике предлагаются программы комплексной подготовки эндометрия с фиксированной стоимостью курса.

Привычное невынашивание беременности (два и более спонтанных аборта подряд) ассоциировано с хроническим эндометритом у 40–60% пациенток, поскольку воспаление нарушает иммунную толерантность и децидуализацию, необходимые для сохранения беременности на ранних сроках. PRP восстанавливает баланс цитокинов в эндометрии, снижая соотношение Th1/Th2 и увеличивая популяцию регуляторных Т-клеток, которые предотвращают иммунологическое отторжение эмбриона. Клинические исследования показывают, что у пациенток с привычным невынашиванием и гистологически верифицированным эндометритом применение PRP перед зачатием снижает частоту повторных выкидышей с 35–40% до 12–15% и повышает частоту доношения беременности до 75–80%.